Ноябрьская непогода, зябкие тоскливо-стылые дни. Холодный мелкий назойливый дождь.
Листья с деревьев уже почти облетели и они, постаревшие, мокли в тёмных лужах. Деревья сиротливо ёжились под пронизывающим ветром, было везде сыро и неуютно, казалось, что весь город уже промок насквозь. Всех тяготило серое настроение, а погода ещё больше закапризничала, снова заморосил дождь, а вечером, как голодный цепной пёс, на город внезапно налетел колючий Северный ветер.
Ветер неистовствовал, он раскачивал деревья со страшной силой. Под таким натиском ветра бедные деревья уже безропотно били поклоны до самой земли: только бы выстоять, только бы не упасть.
Ветер, дико завывая, гремел по крышам, и от этого жуткого воя, в котором слышалось злое торжество, всем становилось не по себе.
На улицы опустилась тьма. Ветер начал стихать, его вой становился все глуше. И вот, как бы собрав последние силы, Северный ветер ещё раз покружил по улицам города, покружил, вдруг напоследок жалобно заскулил и затих, свернулся в клубок, преданно ожидая своего хозяина.
Вслед за ветром на беззащитный город напал Холодей. Холод сковал намертво землю, покрыл её ледяным панцирем. На ветвях застыли дождевые капли, они жалобно звенели, точно ледяные колокольчики. Их печальный пугающий звон далеко раздавался в тишине.
